Улыбающееся лицо Адмирала появилось на экране. Моложавый и подтянутый, в синем походном мундире, он уютно расположился в «коконе» – полностью экранированном помещении размером два на два метра, предназначенном для защищенных сеансов связи.

– Стратег, неужели на Мадейре испортилась погода? Или ты решил соблазнить сразу всех связисток Байконура? Тебя же всегда тянуло на восточных женщин! В этих шортах и майке ты просто неотразим. Пожалуй, я покажу эти кадры своим связисткам, они составят конкуренцию красоткам из Центра космической связи. У меня все рябит от оранжево-желтого уровня секретности вызова. Ты решил засекретить начало своей охоты за женскими прелестями?

– Ах, Адмирал, ты опять не угадал, – с торжеством в голосе отвечал Стратег, он был готов к каскаду шуток по поводу своего пляжного наряда. – Я просто забочусь о поддержании твоего имиджа и не хочу, чтобы все видели, как ты расстроишься, узнав, что я выиграл пари.

– Нет! Только не это! Ты опять обошел меня? Я сделаю все, чтобы тебе вкатили по полной программе за осквернение постамента! – по-доброму завидуя, но шутя произнес Адмирал.

– Ты уже знаешь о пропаже?

– У тебя украли плавки?

– Пропажа у тебя.

– Мой парадный мундир со всеми наградами висит в шкафу. Я недавно проверял.

– Надеюсь, ты не забыл стряхнуть с него звездную пыль. Но потерял ты не мундир, а космическую станцию.

– Это уже не смешно.

Между Стратегом и Адмиралом такой тон при встречах или сеансах связи являлся незыблемой традицией, и ничто не могло на это повлиять. Оба считали, что таким образом они настраиваются на деловой лад.

– В 3 часа 47 минут по Гринвичу была атакована и захвачена космическая станция «Пионер-4».